В морозной дымке кажется, что тюк соломы шевелится. Но, стоит подойти ближе, большой стаей с него снимаются встревоженные серые воробьишки! И мигом вся эта пернатая эскадрилья садится чуть дальше — на снег с утоптанным сеном откормочной площадки. Оттуда на незваного гостя смотрят удивленно молодые телочки и бычки.
Сегодня мы в Воскресенке, на ферме СПК «Путь Победы». Тут во дворах в ближайшее время начнется массовый отёл. А пока буренки жуют свою жвачку, прислушиваются к мычанию молодняка с улицы и по яркому февральскому солнцу в небольших оконцах уже понимают: лето близко.
Почти год воскресенским сельхозпредприятием руководит заринчанин Константин Таловский. Хозяйство ему досталось не из простых — старый парк техники, совсем небольшое стадо, нестабильный коллектив и множество долгов. Не было уверенности, что справится со всем этим молодой руководитель, не опустит руки. Но уже есть годовой рубеж — можно делать выводы. А они явно не те, которые пророчили ему многие. Смог он не только выстоять, но и добиться определенных результатов. Мало того — смотрит на перспективу уверенно, строит планы и идет к ним размашистым шагом.
По зимнему двору Константин Сергеевич идет не спеша: за разговором успевает осматривать коров, которые в зиму для него и всех его коллег — основные кормилицы.
— С начала года у нас народился только один теленок. В феврале растелятся остальные коровы, — говорит председатель. — Конечно, массовый отёл — время напряженное. Тут надо грамотно руководить стадом. Сначала коров ставим на сухостой, то есть, постепенно прекращаем доение. Усиливаем базу на кормовом столе. И, конечно, готовим телятники.
Буренки здесь не пугливые. Любопытно смотрят на людей, тянут влажные носы к протянутым рукам и поводят своими умными глазами. Все, как одна, они черно-пестрой породы. Только даже в таком черно-белом монохроме они совершенно разные. Есть черные, как зимние ночи, есть с сердечками на лбу, у других — замысловатые рисунки на округлившихся боках, есть с галстуками, бабочками, яблоками на груди. А есть и такие, у которых больше белого, чем черного. Оттого кажутся они нарядными в общей массе. Стоят эти молочные дамы на своих крепких ногах и лениво шарят большими губами по кормушке в поисках остатков от недавней трапезы. Слушают, что говорят про них люди.
— Во дворе у нас 130 коров. Всего же в хозяйстве сейчас 370 голов, — продолжает Константин Таловский. — Фуражные животные — родственники голландской породы — черно-пестрые. А на улице, на откормочной площадке, стоят герефорды и казахские белоголовые. Их по осени мы приобрели в Горном Алтае. Это мясное направление. Животные этих пород хорошо набирают вес. А еще неприхотливы в содержании — из-за жировой ткани они отлично приспосабливаются к минусовым температурам и спокойно живут на улице. Природа их наградила густой и длинной шерстью, что тоже помогает пережить холода. 22 телки и 72 быка мы откормим и сдадим осенью.
Касательно кормов, то с этим проблем нет: заготовили с избытком. Так что зимуем хорошо.
К слову, во дворе и не скажешь, что за стенами метровые сугробы и холод: животные своим теплом нагрели помещение — даже пар не идет от их морд. И не мычат они при виде людей, значит, сытно им и комфортно.
На ферме в полуденное время, кроме животных почти не встретить людей. В наш визит удалось познакомиться лишь с одним человеком — Алексеем Ларькиным, скотником. Он следит за коровами и телятами да чистит двор. Коренной воскресенец, он с фермой связан не первый год. С 11 и до 17 часов, пока нет доярок, он тут за главного. Для удобства имеется во дворе комната отдыха. Даже с небольшим телевизором. Так что на ферме, которая на окраине села, без новостей все равно не остаться.
Нельзя обойти и кадровый вопрос в разговоре с председателем. Воскресенка раскинула свои улочки в таком месте, что других сел поблизости нет. Лишь кудрявые березовые леса да поля, на которых летом кипит работа, окружили ее. Потому трудно привлечь кого-то, а организовать подвоз попросту невозможно. Кто-то из коллектива ушел с приходом нового руководителя, кто-то не сработался и через время ушел добровольно. А в немноголюдной Воскресенке не просто закрыть возникающие вакансии. Но, как оказалось, молодость руководителя сочетается и с энергичностью. В этом вопросе он сумел найти варианты, которым, без утайки, могут позавидовать коллеги из других хозяйств.
— Прежде всего, мне нужны люди, которые бы хотели работать, а не просто получать зарплату, — чуть более возбужденно, чем обычно, отвечает Константин Сергеевич. — Потому в самом начале поставил этот вопрос ребром. В итоге остались те, кто понял. И работают. Потом начал искать людей в Заринске и Заринском районе. И нашел! Есть работники из города, которые приезжают сюда трудиться. А еще нашлись те, кто вообще переехал сюда на жительство. Например, семья Захаровых. Елена работает телятницей, а ее супруг — скотником. Им купили дом от хозяйства. Еще один работник, тоже из Заринска, перебрался в село. Всего в штате СПК сейчас 28 человек. Этими силами вполне справляемся. Конечно, нет специалистов, типа ветврача или зоотехника. Приходится самому…
И в самом деле, не боясь работы, Константин Сергеевич сам ставит буренкам профилактические прививки, лечит, посоветовавшись со специалистами и почитав литературу, заболевших животных. Лично контролирует выдачу фуража коровам. Сам следит за дворами, помогая мужикам с ремонтом. Не тот это председатель, который будет лишь указывать пальцем и требовать исполнения. Потому и спрашивает он строго с коллектива, раз сам работает с ними плечом к плечу.
По дороге с фермы заглянули в контору сельхозкооператива. Согреться чаем в морозный день — удовольствие особое.
Контора — просторный деревенский дом. Тут и рабочий кабинет руководителя, и бухгалтерия. На председательском столе — свежий номер «Знаменки». Лежит газета, открытая на странице со сводкой по надоям. Приятно, что читают тут местную прессу, но больше интересен момент со сводкой. Следит, значит, Таловский. И выводы делает. И догнать, и перегнать молочных флагманов мечтает. А это уже правильное направление. С целью и мысль быстрее работает.
— А как подготовка к посевной? Не за горами уже…
— Готовимся. Нет семян хороших. Будем закупать нынче. Уже ведем переговоры с производителями. Это первый залог хорошего урожая.
Посевную площадь увеличивать не будем. Достаточно тех полей, что есть. А вот культуры пересмотрим. На корма будем сеять ячмень, овес, пшеницу. Посеем на монокорм овес с горохом и люцерной вперемешку. Хотим сделать ставку на маржинальные культуры — рапс и лен. В районе 500 га отведем для них. Столько же оставим под пары.
Техника у нас старая. Возможности обновить парк пока нет. В прошлом году приобрели лишь опрыскиватель. ГСМ, правда, еще не закупали. В общем, зайдем, думается, в сезон в любом случае вовремя.
— Планы в животноводстве есть?
— Как без них? Хотелось бы побольше закупить мясных животных по осени на откорм. Поработать над продуктивностью стада имеет смысл. И, вполне возможно, приобретем на откорм свиней. Помещение есть, корма есть. Так что вынашиваем и такую идею. Время покажет.
Вместе с чаем заканчивается у руководителя и свободное время, которое можно было уделить разговорам.
— Вот не понимаю я тех сельхозников, у которых деньги есть. Чем им заниматься? — то ли в шутку, а то ли всерьез, итожит Константин Таловский разговор. — А когда финансовых ресурсов нет, думать надо, кружиться и выкруживать. Вот где интерес! Тогда и радость испытываешь от любой, пусть и незначительной, победы. Жизнь-то она, из радостей и состоять должна…
Ксения Литвинова
