Сегодня мы предлагаем выдержку из исследовательской работы Дарины Федоровой, ученицы 5 класса Хмелевской школы. На районной конференции школьников «Вехи истории», прошедшей в апреле, она заняла первое место в номинации «История моего района». Как говорит автор, темой исчезнувших деревень она заинтересовалась неслучайно: слишком многое еще не стерто из человеческой памяти, что стерто с карт. Ее работа не претендует на широкое и обстоятельное исследование, но вполне заслуживает читательского внимания.
Первый поселенец на реке Малый Мунгай в диких таежных салаирских дебрях был Михаил Клабуков, поселение стали называть заимка Клабукова. Начали рядом подселяться Дегаревы, Тебеньковы в 1917 г., Светлаковы, Чухловы, в 1928 г. — Вихаревы, Гусельниковы. Своё поселение они назвали Крапивкой по одноименной речке Крапивка. Долгое время один конец деревни называли Клабуковкой, а другой — Крапивкой. В 1926 году в ней числилось 45 дворов с населением 209 человек.
Переселенцы из Россеи ехали по царским паспортам, выдававшимся бесплатно на один год. В паспорте указывался род занятий, у неграмотных — рост, цвет волос, особые приметы.
Мужики срубили избы. Чтобы прожить, каждая семья на сопках — гривах корчевала столетний пихтач. На отвоеванной у векового леса земле сеяли овес, горох, лен, коноплю. Сопки до сих пор носят названия первых поселенцев: Дегарьевская, Тебеньковская гривы. Позднее на Морозовской гриве сено готовили: вручную косили траву, копнили, метали несколько зародов по 25 копен. Погудинская грива была усыпана душистой крупной земляникой, литра по три за раз набирали. На вырубах водилось много багряной кислицы, сладкой, ароматной дикой малины, берестяными лукошками набирали необычного цвета — желтую — малину.
Жизнь в деревне была неспешна, устойчива, как русская печь. Тайменей с небольшое бревно, добывали вилами поштучно, только на обед. Глубокая река Малый Мунгай берет начало в 15 км от Крапивки, из согорного болота вытекают маленькие ручейки. Недалеко от деревни на берегу Малого Мунгая есть высокая Каменная гора с огромными валунами. В 25-30 км от поселка протекает река Бердь. В верховье Малого Мунгая охотники и геологи нашли каменный уголь, там же был золотой прииск, драга стояла. Около Преображенки еще один золотой прииск. На высокой горе стояла пушка, после каждого намытого золота из нее стреляли. Эхо по тайге разносило весть о намытом золоте, и за ним выезжал на лошадях обоз с охраной.
В первые годы Советской власти каждая семья Чумышской волости платила единый сельскохозяйственный налог по окладному листу. Налог начислялся на землю, сенокос, скот и едоков. Деньги в уплату налога вносили в Чумышский РИК. При потере окладного листа взимался штраф 50 коп.
В 30-х годах не обошла эти таежные места коллективизация. Две семьи — Дегаревы и Морозовы — отказались вступать в колхоз. Их раскулачили и выслали на север в Томскую область Мочочино и Нарам. В Великую Отечественную войну два брата Дегаревых добровольцами ушли на фронт и погибли. Колхоз просуществовал чуть больше года, затем его реорганизовали в промартель. В промартели мужчины и женщины спускали пихтовую лапку, гнали из нее пихтовое масло, из бересты гнали березовый деготь. Мастера изготавливали конный инвентарь: телеги, сани, ходки. Заготавливали лес, рубили срубы бань, пригонов, изб.
Лесозаготовительный пункт сначала был в селе Малый Мунгай Сорокинского района, но позднее его перенесли поближе к местам, более богатым древесиной, т.е. выше по течению реки, в Крапивку — в 1955 г. С этого и началось бурное развитие села.
Люди съезжались в поселок Крапивку с окрестных кержацких заимок, эстонских хуторов, маленьких деревенек. Строили себе дома, а кто из ближайших мест, те перевозили свои дома и хозпостройки и собирали их вновь. Для прибывших издалека строились большие дома по типу бараков на 4 семьи: по 2 семьи с каждого торца дома.
Очень много было родственников среди жителей Крапивки. Поэтому и жить было легче. Ведь в одиночку никто ничего не делал. Поэтому и если дом кому строили, то всем кагалом, весело и шумно, и если сено косить или метать стога, то обязательно собирали «помочь», одному такой объём работы было не осилить за день.
Света в деревне не было, работал дизель-генератор с 6 утра до 12 ночи, вырабатывал электроэнергию для всех предприятий и жителей деревни. В 1972 г. провели государственную электролинию, люди стали приобретать телевизоры, холодильники. До этого пользовались ледниками, снег в погреб наметывали.
С весны до весны занимались заготовкой леса, весной по большой воде, когда вода Малого Мунгая поднималась вровень с берегами, в течение 10 дней деловую древесину 50 тыс. кубометров сплавляли молем. Лес на берег возили лесовозами из лесосек, разделывали на бревна. Начальниками участка в разное время были Кривонос, Жданов. В первые годы лес пилили на двух участках, один около деревни Крапивки, в другой — в 12 км, там работали вахтами, жили в общежитии. Вальщиками леса и бригадирами работали М.А. Кондаков, Л. Женжеруха, И.А. Фадеев. Весь заготовленный лес укладывали в высокие штабеля: один ряд бревен, ряд поката, опять ряд бревен перемежался покатами. Укладывалось все вручную. Во время сплава все люди катали бревна, нужно было успеть сплавить лес за 10 дней, пока было полное русло воды. Работа тяжелая, опасная и авральная. Древесина укладывалась в высокие штабеля по обоим берегам реки длиной 15 км, в тех местах, где был удобный спуск к воде. После основного сплава леса, три пикета шли с зачисткой пешком по берегу и на весельной лодке с баграми. Люди отталкивали застрявшие бревна от берегов, разбирали небольшие заторы леса на расстоянии 5 км. Дойдя до границы своего участка, делали «салют» — с помощью взрывчатки проводили маломощный взрыв — оповещение, что первый участок закончил зачистку и передал второму участку. Второй участок после проведенной зачистки салютом оповещал третьего, а тот в свою очередь оповещал работников Чумышской сплавной конторы о проделанной работе. Они делали зачистку до Блиново. Большинство видов работ были льготные, т.е. проработав 12,5 лет, люди могли уйти досрочно на пенсию. За три проработанных года давали дополнительный отпуск 24 дня. Затем молевый сплав был запрещен экологами. Была проложена хорошая дорога в Тягун, и лес лесовозами возили в Тягунский леспромхоз.
В Крапивке была своя пекарня, работала Валентина Николаевна Кондакова, клуб большой, восьмилетняя школа — более 100 учеников, детский сад, фельдшерский пункт с приемным залом и изолятором, три орсовских магазина, ремонтная мастерская, конюшня.
В 1961 г. начальником леспромхоза был Кривонос. Мастером первого участка работал В.Т. Гусельников, который «на глаз», без замеров, точно определял диаметр лесины и кубатуру штабеля леса. Работал быстро, все вычисления проводил в уме, занося в тетрадь только результат.
На период сплава в навигацию по рекам Малый Мунгай и Большой Мунгай назначалось 8 бригадиров на 8 пикетов: К.Н Прозоров, Л.В. Колпаков, И.И. Богданов, Д.М. Коробов, Ф.В. Свининых, С.Я. Трубицын, М.А. Кандаков, Е.И. Кудрявцев. Проводились предварительные ледокольные работы. За нарушения трудовой дисциплины лишали всяких услуг от лесозаготовительного пункта. Но все праздники дружно отмечались всей деревней по нескольку дней. Один раз собственная собака, не узнав после многодневного празднования, искусала свою хозяйку, явившуюся на работу сторожить объект. Но план выполняли ежегодно, работали добровольно в выходные дни, поздно вечерами. Часто получали краевые премии.
Деревня была зажиточная, бедных не было, учителя хозяйство не держали, с 9 часов до 6 были с детьми в школе. Открывала и была первым директором школы О.В. Шибина. В 70-х х годах директором школы был Ларионов, журналист, приехал из Москвы, вел русский язык и литературу. Любил технические новинки, радиофицировал школу, политинформации проводились по школьному радио. Л. Ф. Афанасьева вела химию и биологию, А.С. Маринчук — физкультуру. А. Полежаева учила играть на домбре. В 1-м классе 1967 г. было 32 человека. Интернат при школе, где жили ученики из Покровки (11 км от Крапивки), из Одиннадцатый (4 км). Мелешина Степанида прожила в деревне всю жизнь, учила всю Крапивку. В 1964 г. в школе был буфет, продавали печенье, пряники. Леспромхоз оплачивал питание детей.
В сельском клубе готовились спектакли, концерты, приезжал цирк, фильмы показывали. В день лесоруба или день бревна изготавливали качели на Дегарьевской гриве: натягивали длинные тросы, на них в центре крепили сидения. Парни поочередно на огромных качелях раскачивали детей. Взлетали высоко, казалось, что до неба. Здесь же ставили торговые палатки, вся деревня была на празднике, на горе. Дома закрывались на палочку.
Директором леспромхоза был Жданов, много сделал для развития села.
В 1958-1960 гг. в Хмелевке жили 2779 человек. В тот же период в малых населенных пунктах проживали 3079 человек. Всего по сельсовету — 5858 человек.
Люди съехались в поселок Крапивку с окрестных кержацких заимок, эстонских хуторов, маленьких деревенек. Такой случай: в одной семье роженица не могла родить, вызвали фельдшера, а по старообрядческим понятиям касаться роженицы чужому мужчине нельзя, а нужно было поправить плод. Пока везли в Хмелевку 18 км, мать и ребенок умерли.
Жила в селе семья Власовых. Отец Прокопий знал много редких, старинных, красивых песен и очень хорошо их пел с А.П. Пантюхиным и И.И. Новиковым. Сыновья обладали даром выдумщиков и юмористов, особенно отличался Николай. Деревенские события в его рассказах становились такими, что вся деревня покатывалась со смеху. Один год хозяин поленился и не заготовил достаточно сена, корова простояла ползимы под окном и пала. Из рассказа Николая выходило, что корова подавилась камнем. Все удивлялись, откуда камень зимой, когда все под метровой толщей снега. Николай пояснял, что дело было так: хозяин, увидев, что сено кончается, корову привязал к бане, она весь мох из пазов выела, съела угол бани, дошла до каменки и камнем подавилась.
На берегу реки рядом с электростанцией была построена общественная баня, которая работала два дня в неделю: в пятницу был женский день, в субботу — мужской. Был построен гараж рядом с электростанцией, чуть выше берегом, в котором были и разные станки, в том числе токарные, боксы с большими въездными воротами, куда для ремонта можно было загнать технику. На территории гаража стояла кузница, в которой умельцы могли выковать что угодно, а могли и из сырой резины смастерить калоши на валенки. Все, кто работал в лесу, ходили в валенках с такими высокими по голеностоп калошами.
Внизу от гаража был конный двор, где содержался приличный табун лошадей: это были рабочие тяжеловозы и выездные лошади. Перед конным двором стояла лесопилка. Она работала только по мере надобности, когда был необходим пиломатериал для какого-нибудь строительства. А строилось очень много. Все крыши домов были крыты тесом, за исключением бараков. Они были уже под шифером.
В 1966-1967 годах старый клуб сгорел. И стали строить новый, в центре, пониже конторы рядом с магазинами. В 1969 г. летом в нём уже крутили кино. Детские сеансы начинались рано, электростанция еще не начинала работу, поэтому на крыльце работал движок, от которого работал кинопроектор. Между клубом и конторой сделали волейбольную площадку и все там играли перед началом фильма.
Была и почта в Крапивке. За почтой ездили или на машине, если таковая шла в Хмелевку, или на лошади каждый день. Почты было очень много: приносили журналы «Мурзилка», «Веселые картинки», «Лесная промышленность», «Работница», «Крестьянка», газеты «Пионерская правда», «Известия», «Правда», «Учительская газета». И письма, много открыток, которые посылали просто так, не запаковывая в конверты. Иной раз не все входило в почтовый ящик.
Вместе с почтой всегда привозили и ленты в кино, запакованные в плоские металлические «банки», в каждую входили две кассеты с лентами. Их потом забирал киномеханик и вывешивал афишу на специальной доске в центре у клуба с названием фильма и временем начала детского и взрослого сеансов. Рабочие приезжали из лесосеки на машине, она тут останавливалась и, вылезая из неё, они могли видеть, какой сегодня фильм будут показывать.
В 1969-1970 годах в Крапивке проживало 785 человек.
На сегодня зарегистрированы по месту жительства в Клабуковке 13 человек, проживает один. Остался погост. Берега рек Малого и Большого Мунгая изрыты шурфами.
…В 2000-м году с закрытия школы началось полное угасание таёжной Крапивки. На последний вечер встречи съехались больше сотни бывших выпускников. Среди них инженеры, педагоги, медики, бизнесмены. Это был праздник со слезами на глазах. Все и всё прекрасно понимали. Прощались с родной школой и родным посёлком навсегда. Многие поднимались на знаменитую Крапивскую гору и оттуда в полной темноте и звенящей тишине лились такие душевные песни… Никто не мог сдержать слёз.
Из воспоминаний жителей
деревни Крапивка
Из воспоминаний Вихорева Ивана Петровича:
«Моя мама приехала где-то в 1910 году, она была богатая. А отец приехал в 1916 году, он был из очень бедной семьи. Где они жили, было безземелье, и они поехали в Сибирь.
В Сибири им дали место в тайге: корчуйте лес, разрабатывайте поля, сейте и живите. Здесь в Крапивке (Клабуковке), когда они приехали, уже были поселения. В Клабуковке мать с отцом поженились.
До революции отец ходил по найму: плотничал, ставил дома богатым мужикам, на это и жили. Они в Клабуковку приехали не одни.
Моя мать, Селезнева Евдокия Федуловна, 1903 года рождения, неграмотная, из семьи священнослужителей. Отец — Вихорев Петр Денисович, 1898 года рождения, образования 4 класса церковно-приходской школы».
Из воспоминаний В.Г. и Г.В Беляковых:
«Мои родители Беляковы Владимир Александрович и Валентина Захаровна. Приехали в Клабуковку в 1957 году со ст.Заринская (Балиндер). Владимир Александрович родился 7 августа 1933 года, образование 4 класса, профессия шофёр, умер в феврале 1985 года.
Валентина Захаровна родилась 24 августа 1936 года, образование 7 классов, отработала продавцом 44 года. Умерла в 1997 году».
Из воспоминаний Гудочкина В.Н.:
«Деревня Клабуковка образовалась переселенцами по Столыпинской реформе (1907-1908 гг.). Первыми жителями деревни были: Вихорев Петр Денисович, Вихорева Евдокия Денисовна, Вихорева Евдокия Федуловна, Вихорев Никифор, Коньков Аркадий Ильич.
Коньковы приехали из Удмуртии Крысовайского уезда Глазовского района (Гудочкины приехали оттуда же).
Гудочкина Елена приехала со своей дочерью Гудочкиной Матреной. Жили в Новосельске. Оттуда уже большая семья: бабушка, мать и пять детей переехали в Клабуковку в 1956 году, Виктору было 4 года. В то время в деревне жили: Вихорев А.Д., Фадеева Е.А., Плешивых и др. Когда мы приехали в деревне была промартель. Гнали пихтовое масло, делали кадки и т.д. Школа была начальная -3 класса. Первая учительница — Мелехина Анастасия Сергеевна. В магазинах сельпо торговали Волостных Н.Е., Лузянин Савелий. В 1956 году образовалась Чумышская сплавная контора. Примерно в 1967-68 годах преобразована в Тягунский леспромхоз. В 1961 году построена новая восьмилетняя школа».
Из воспоминаний Волостных Е.Н.:
«Моя мама Вихорева Мария Никифоровна переехала в Клабуковку примерно в 1913 году, когда ей было 10 лет. Я родилась в 1933 году. Закончила 3 класса, профессий было много. Сейчас пенсионерка, живу в с.Хмелевка.
Помню, зимой на полу холодно, окна были все во льду. Когда теленочек родится или на улице было очень холодно, то мы к себе теленочка в дом и брали. Спали на полатях. Под полатями висели всякие хомуты, сбруя, из всей мебели были только стол да лавки. Но, несмотря на это, мы считались зажиточными, потому что была лошадь и корова, курочек держали, овечек.
Семьи у людей были большие, была высокая рождаемость, но вот условия для проживания были плохие, поэтому очень много детей умирало в младенчестве. Таким образом, рождаемость равнялась смертности, а значит естественного прироста населения в этот период не было».
