Переступаешь порог и будто в другой мир попадаешь. Не в смысле, что все по-старинке, а в том, что здесь люди настоящие. Дом Буряковых стоит крепко, основательно, видно, что строили на века. В сенках на солнышке греются помидоры — яркие, краснобокие, словно сами себя хвалят! За окном курочки в загоне копошатся, червяков ищут, огурцы переросшие поклевывают. Пес на цепи звонко лает, мол, кто пришел? А в центре этого мира они, Людмила Михайловна и Николай Васильевич Буряковы, самые старейшие жители Смирново, поднимавшие целину.
В этом доме они живут уже 56 лет. Его дали от колхоза. Каждый уголок здесь родной, каждая плаха или зарубок знаком. Стены помнят смех детей, скрип половиц под ногами гостей, тихие разговоры поздними вечерами. Здесь выросли ребятишки, здесь встречали праздники, здесь провожали своих детей во взрослую жизнь. И сейчас, когда они разъехались, в доме тихо. Но не пусто. Потому что есть они. Есть друг у друга.
Все началось в тяжелые послевоенные годы, когда страна из пепла вставала. Людмила Михайловна (в девичестве Николаенко) — дитя войны. В начальных класса училась в Смирново. Школу в Новокопылово кончала — семь классов. Потом колхоз «Правда», работа телятницей — про учебу тогда и думать не приходилось.
Николай Васильевич — тридцать восьмого года, коренной смирновец. С пятьдесят четвертого на тракторе, потом слесарем, токарем — все в одном колхозе. Молодыми на ферме встречались, в поле, на току — так и пригляделись друг к другу.
Сыграли свадьбу в феврале шестьдесят третьего. По-честному сосватали, гуляли три дня, как деды завещали. Ни платья белого, ни фаты не было — жили скудно. В цветастом штапельном платье Людмила шла под венец. Бражка на столе, соленья-варенья — весело было!
В молодости оба в самодеятельности зажигали: пели, плясали, по району колесили, даже в Барнаул ездили. Агитбригады им пели: «Честь и слава вам, труженики Алтая!» Время звонкое было, улыбками полное, самою жизнью дышало!
Особенно Людмила лес любила, по грибы да по ягоды ходила. Тишина ее унимала, глаз радовала. А в прошлом году в последний раз по знакомым тропинкам прошлась — нынче уже ноги не те, диабет одолел.
Так и тянулась жизнь: работа, дом, дети, песни под вечер. Обычная крестьянская доля, но до краев полная смысла. У обоих в трудовой по одной записи, оба уволены по уходу на пенсию. Тридцать семь лет у каждого — весь стаж. Людмила всю жизнь с телятами, потом осеменатором. Николай — на тракторе, за станком, в слесарке. Работали, себя не жалея — совесть не позволяла спустя рукава. Когда целину поднимали, когда пахали, сеяли, убирали — все было делом чести. Не ради наград, не ради славы — ради земли, ради детей. Николая Васильевича в книгу почета заносили, ударником коммунистического труда был, победителем социалистических соревнований. И Людмила Михайловна — ветеран, ударник, грамот набралось — не счесть. Но главное-то не в бумажках, главное, что всю себя этой земле отдали без остатка.
У них двое детей. Светлане уже шестьдесят два, живет в Германии. Сыну Николаю пятьдесят семь — в Заринске обосновался. Дочь раз в два года навещает, сын — каждые выходные. Звонит дочь часто.
— Как же отпустили так далеко?
— Муж оттуда, а любовь не выбирают, — смеется Людмила Михайловна, и в этом смехе нет горечи, одна лишь материнская мудрость. Где бы детки ни были, какие б дороги ни выбрали — всегда остаются ее кровинками. Пусть жизнь раскидала их по странам и городам, а корни все одно здесь, в Смирново, в родном гнезде.
На пенсии кур держат: и сами любят домашнее яичко, и дети ценят. Огород урезали до малого.
— Сил нет, — вздыхает Людмила Михайловна, — раньше ведрами большими поливала, а теперь из пятилитровых леечек. Даже это не работа, а радость. Потому что земля живая, она откликается.
Особенно помидоры у них в чести, но солить уже перестали. Сажают всего четверть огорода, и то больше для сына. Самим тяжеловато. В погребе, признается женщина, мелочи разной много остается, а вытащить ее самим тяжело.
Газеты выписывают — обязательно «Знамя Ильича», так с детства заведено. И другие тоже. С миром связь — стационарный телефон. Звонят друзья, родня, а все чаще мошенники — потому старики настороженными стали. А вечерами смотрят передачи с Малаховым — отдыхают душой, слушают песни за круглым столом.
По хозяйству всегда вместе:
— Я в огород — и он туда же, — смеется Людмила Михайловна. — А как дети с внуками приезжают, сразу хлопоты на себя берут: салаты крошат, бутерброды, мясо на улице жарят.
— Кто в доме главный?
Смеются оба:
— Покричим друг на друга и разойдемся! — и глядят друг на дружку с теплой усмешкой.
…Сентябрь на дворе. Солнце клонится к закату. В доме тишина, лишь часы тикают да изредка чей-то голос за окном. Людмила Михайловна сидит у стола, перебирает старые снимки. Рядом Николай Васильевич. Молчит. Улыбается.
На фотографиях — вся их история, все, что было и есть. Но они не жалуются, не просят — просто живут, как жили всегда. Вместе.
Таких людей, как Буряковы, с каждым годом меньше. Они — живая память нашей земли, свидетели той поры, когда труд считался доблестью. Их медали и грамоты — не просто награды, а следы их рук на этой земле, их вклад в общее будущее. И сейчас, в свои восемьдесят два и восемьдесят восемь, они продолжают держаться по-прежнему: честно, достойно, плечом к плечу.
Ксения Литвинова
